Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Статьи » Про всё подряд

И. В. Панасов/ Шоу-бизнес. Антология наших заблуждений.

И. В. Панасов

Шоу‑бизнес

 

Антология наших заблуждений

 

Несколько глав из книги, ориентированных на клубно-ресторанную тему.

 

 

 

Людям нужен шоу‑бизнес. Им хочется видеть, как вы уноситесь в вашем лимузине. Если бы все то, что обо мне пишут, было правдой, я бы просто сгорел и рассыпался в прах.

Фредди Меркьюри

 

 

Человеческие истины – это неопровержимые человеческие заблуждения.

Фридрих Ницше

 

 

АФИШИ

 

– Видел афиши по городу? К нам приедет сам Фрэнк Синатра!

– Он не приедет.

– Это еще почему?

– У него есть уважительная причина. Он умер.

Из разговора меломанов

 

Они выглядят такими убедительными и многообещающими. Имена наших кумиров, написанные на них большими буквами, ослепляют и лишают всех шансов отнестись к увиденному скептически. А ведь на всякий случай не помешает и усомниться. Поскольку иногда это может спасти от больших разочарований. Нерушимая вера в то, что на афишах всегда пишут правду, только правду и ничего, кроме правды, – это очередное современное заблуждение.

 

Всегда приезжают именно те гастролеры, которых анонсируют

 

Сначала просто приведу несколько примеров. В одном из городов в течение месяца все центральные улицы были увешаны красочными афишами, обещавшими визит в местный театр Михаила Кокшенова и Ларисы Удовиченко. Приехал Михаил Пуговкин, имя которого вообще отсутствовало в списке, провел на сцене четыре минуты, сыграл свою скромную роль и оставил зрителей наедине с труппой никому не известных и довольно бездарных актеров. Пример номер два впечатляет еще больше. Трижды в течение двух лет в один и тот же город приезжает шайка сомнительных личностей, очень настойчиво выдаваемая организаторами гастролей за Театр на Таганке. Трижды зал уходит обозленный, чувствуя себя обманутым, но при этом трижды фиксируются аншлаги.

Думаю, то же самое произойдет и в четвертый раз, хотя вместо потенциально возможной Аллы Демидовой зритель снова увидит третьесортный капустник.

Воротилы гастрольного шоу‑бизнеса – люди зачастую темные и жадные, всегда готовые заработать на нашей доверчивости. Нет никаких сомнений, что такого рода трюки – их продуманные акции по выкачиванию порядочных денежных сумм. Впрочем, бывают аферы и поизобретательней. В ваш город приезжает некто, отдаленно напоминающий то ли Александра Серова, то ли Лайму Вайкуле. Полтора часа звучат знакомые любимые песни. И только к середине концерта, будучи человеком в некоторой степени наблюдательным, вы замечаете, что кумир упорно избегает света рампы и софитов. Если бы можно было выйти на сцену и рассмотреть этого персонажа вблизи, вы бы поняли, как жестоко вас обманывают. Настоящий Серов в этот момент может находиться на другом конце планеты, а вас развлекают мерзкой подделкой, вяло передвигающейся под аккомпанемент фонограммы. В разное время успешно катались с гастролями по странам СНГ подставные «Стрелки», «Иванушки Интернешнл» и несколько составов «Ласкового мая».

Однажды я был свидетелем того, как организаторы шоу двойников пытались «взять на понт» миллионный город. Описав суть самого мероприятия на афише, они в ее центре написали громадными буквами: «ШУРА». Все влюбленное в беззубого певца население бросилось скупать билеты, логично полагая, что он будет приглашенным гостем. На самом деле планировалось выступление не Шуры, а лишь его двойника, и только разоблачительные материалы в местных газетах не позволили негодяям наварить круглую сумму. В итоге шоу было вообще отменено.

В общем, увидев радующую глаз афишу, не поленитесь на некоторое время облачиться в шкуру детектива и проверить, не хотят ли вас надуть. Действенный метод – заглянуть на официальный сайт музыканта (группы, актера, театра) и внимательно изучить его гастрольный график. В крайнем случае, найти контактные телефоны и связаться с официальными представителями гастролеров. Эти люди обманывать не станут, поскольку понятия не имеют о коварных замыслах устроителей визита.

 

 

 

ДИ‑ДЖЕИ – ДЕЛО МОЛОДОЕ

 

– Говорят, у ди‑джеев все пластинки бракованные.

– Это почему же?

– А они с дырками посередине.

Некомпетентное мнение

 

С тем, что клубная культура со всей ее атрибутикой экстази до вызывающей манеры одеваться – в основном дело рук молодежи, спорить, в принципе, сложно. Однако то, что прикладывают к ней руку исключительно неоперившиеся безусые юнцы и такие же молокососы являются ее единственными потребителями, – большой и весьма спорный миф. Самое яркое свое воплощение он получил в обобщенно‑искривленном образе человека, который находится в эпицентре этого явления, – ди‑джея. Считается, что музыку для тинейджеров делают сами же тинейджеры, а для музыкантов постарше это зазорное и порочащее их занятие.

Для кого‑то это наверняка будет шоком, но такова реальность: тщательный анализ паспортных данных и биографий полусотни самых знаменитых ди‑джеев мира рисует следующую картину: это человек в возрасте «под сорок», обладающий IQ выше среднего, имеющий семью и детей, ведущий размеренный образ жизни, не отличающийся большим количеством вредных привычек и вообще «лапочка». Наиболее яркой персоной в данном смысле является Моби, урожденный Ричард Мелвилл, правнучатый племянник Германа Мелвилла – автора романа «Моби Дик» (откуда у него и прозвище такое). Моби, помимо того что ничего не курит, не пьет и не колется, еще и вегетарианец, борец за права животных, участник движения «Гринпис», прилежно верующий христианин.

Большинство из этих людей уже не один десяток лет занимается своим делом и, как ни странно, по‑прежнему получает от этого удовольствие и не собирается его бросать. Некоторые из них являются настоящими профессорами электронной музыки и ценятся в кругах, которые очень опосредованно связаны с молодежной культурой, а то и вовсе не имеют к ней никакого отношения. Далеко не вся созданная ими музыка – это сплошь танцевальные хиты, рассчитанные на быструю славу и финансовый успех. Такие личности, как Лоран Гарнье[1], работают на грани авангарда джаза, и не исключено, что через какое‑то время их работы станут классикой, прошедшей испытание временем, процессе экспериментов эти люди создают новые инструменты (Бен Нейлл[2]), а также звукозаписывающие компании (Джеймс Лавелль[3] и его студия «Mo Wax»), культурные объединения («Gus Gus» в Исландии). Признаки хорошего профессионального ди‑джея – это не бейсболка, идиотское выражение лица и упаковка транквилизаторов в кармане, а жизненный опыт, нестандартное мышление и ловкость рук.

 

 

 

Требуются рабочие для работы на работе. Оплата деньгами.

Принцип продюсерского проекта

 

Романтически настроенные натуры, а также парни и девушки, склонные к юношескому максимализму, уверены, что современная поп‑сцена предназначена исключительно для самовыражения и реализации сокровенных творческих замыслов, что все группы собираются сами – из единомышленников, что любой исполнитель решает поставленные перед самим собой задачи. Однако это заблуждение.

Может, так бы оно и было, не существуй чисто продюсерских проектов. Основных методов для их реализации два.

Суть первого метода заключается в том, что объявляется конкурс на несколько (от двух и более) вакантных мест в будущей группе. Поток претендентов тщательно фильтруется посредством жесточайшего кастинга и проверки на предмет соответствия имиджу будущего проекта. Все роли и образы давно уже расписаны. Осуществление проекта проходит по детально продуманному и заранее написанному плану мероприятий: потенциальные хиты уже придуманы, очередь их запуска в эфир определена, костюмы для мальчиков и девочек тщательно подобраны, манера их поведения на сцене и специфика контактов с масс‑медиа досконально отработаны. Самым последним пунктом является подбор «марионеток», которые сумеют воплотить замысел в жизнь. Все их личные качества рассматриваются только через призму соответствия идее проекта. Шаг влево, шаг вправо – брак. По этой популярной схеме создавались «Spice Girls», «На‑На», «Тату» и им подобные «Стрелки». Изначально все аналогичные компании похожи на безликие поп‑стада, представители которых порой даже лишены имен (как, например, в «Стрелках Интернешнл», где анонимность персонажей обеспечивает возможность безболезненно тасовать состав). И обычно только со временем (а чаще всего после распада группы) проявляется индивидуальность подопечных «кукловода». «Перченые девчонки» оказывается девушками с разными музыкальными пристрастиями и степенью обаяния: от милой, но бесталанной Виктории Бекхэм до мужеподобной, но зато одаренной Мелани Чисхольм, она же Мел Си. «Нанаец» Владимир Левкин проявляет себя как посредственный, но злостный рок‑н‑ролльщик и собирает вызывающе бездарную группу «Кеды». «Марионетки» выходят из‑под контроля и пытаются самостоятельно доказывать, что они чего‑то стоят.

Принцип второго метода. Продюсер берется за вполне состоявшуюся, но абсолютно «нераскрученную» личность или группу. Встреча с таковыми подобна озарению: умный, толковый мастер своего дела, вынашивавший какую‑нибудь идею годами, понимает, что на его жизненном пути оказался артист, идеальный для ее воплощения. Идея может прийти в голову и после встречи, что, в принципе, не существенно. Здесь у подопечных талантов больше шансов именно на самовыражение, поскольку все‑таки учитывается их индивидуальность. Но что они будут делать впредь, решать все‑таки не им. Партизански‑рыбья молчаливость Витаса по отношению к прессе – это изобретение продюсерского гения Сергея Пудовкина.

ПРОФЕССИОНАЛИЗМ НАШИХ МУЗЫКАНТОВ

 

Петух подал заявление в музыкальную школу.

– Зачем тебе еще учиться? – спросил соловей. – Ты и так хорошо поешь.

– Я и сам знаю. Но курицы диплом требуют.

Глупая ситуация

 

Отношение к отдельным музыкантам в частности и всей отечественной (читай: бывшего Союза) сцене в общем формирует устойчивые (и часто неверные) мнения о профессиональных способностях наших исполнителей. Те слушатели, которые придают большое значение наличию у музыканта соответствующего образования, склонны ударяться в две радикальные, противоречащие друг другу крайности: либо у нас все ужасно, потому что на сцене одни самоучки, либо все не так уж плохо, поскольку каждый, кто поет или играет, имеет за плечами как минимум музыкальную школу или театральное училище. И то и другое – заблуждения.

 

Все, кто на сцене, – дилетанты

 

Самое наглядное опровержение – это, пожалуй, Дмитрий Маликов, дипломированный специалист‑пианист, выпущенный Московской государственной консерваторией. У Алены Алиной за плечами годы обучения в Саратовской консерватории по классу народного пения. Тамара Гвердцители – дважды профессионал: она в Тбилисской консерватории освоила фортепиано и композицию. Музыкальная академия имени Гнесиных была стартовой точкой в карьере для Ларисы Долиной, Филиппа Киркорова и Андрея Григорьева‑Аполлонова. Московский университет культуры имел в списках своих студентов в разное время Игоря Николаева, Виктора Зинчука и Богдана Титомира. Подобное же заведение в Санкт‑Петербурге окончили Валерий Леонтьев и Татьяна Буланова. Могут похвастаться музыкальным образованием также Александр Розенбаум, Земфира и Сергей Пенкин. Свое артистическое мастерство под четким руководством различных преподавателей оттачивали Наташа Королева и Александр Цекало (Киевское эстрадно – цирковое училище), а также Александр Буйнов и Кристина Орбакайте (Российская академия театрального искусства). Это, ясное дело, неполный список тех, кого крайне сложно назвать дилетантами, но и этого вполне достаточно.

 

Все исполнители – профессионалы

 

Так, конечно, могут утверждать только те, кто уж слишком далек от реалий отечественного шоу‑бизнеса, но и таких, к слову, вполне достаточно. Для тех, кто приравнивает владение голосом, гитарой или фортепиано к умению обращаться с токарным станком, вполне логично считать, что если человек вышел на сцену, значит, его обучил всему какой‑то академик. Но поскольку в наше время профессионализм определяется способностями, а не наличием специальной «корочки», то и поют‑играют для нас люди с далеко не музыкальным образованием, а порой даже не гуманитарным. И делают это не хуже, а часто и лучше некоторых дипломированных спецов, перечисленных выше. Наше музыкальное пространство просто переполнено бывшими инженерами, архитекторами, железнодорожниками, учителями, экономистами, реставраторами, переводчиками, даже специалистами в области гостиничного хозяйства. Свое вокально‑музыкальное мастерство они оттачивали либо путем кропотливого самообразования, либо в процессе обучения у частных учителей.

 

«Темное» студенческое прошлое некоторых отечественных музыкантов и исполнителей

 

Вячеслав Бутусов – Свердловский архитектурный институт

Святослав Вакарчук – факультет теоретической физики Львовского университета

Сергей Галанин – Московский институт инженеров транспорта

Михаил Горшенев – Санкт‑Петербургское реставрационное училище

Армен Григорян – Московский авиационный институт

Илья Лагутенко – восточный факультет Дальневосточного университета

Александр Малинин – Свердловское железнодорожное училище

Валерий Меладзе – Николаевский кораблестроительный институт

Татьяна Овсиенко – Киевский техникум гостиничного хозяйства

Максим Покровский – Московский авиационный институт

Алена Свиридова – Минский пединститут

Олег Скрипка – Киевский политехнический институт

Влад Сташевский – Московский коммерческий университет

Евгений Хавтан – Московский институт инженеров транспорта

 

 

РЕКЛАМА

 

С тех пор как я попробовала новый «Dove», моя кожа помолодела, стала нежной, приятной на ощупь. Поры раскрылись. Я почувствовала прилив бодрости, прилив новых сил! Даже сама удивилась! Хотя на вкус – мыло как мыло…

Бывает и такое

 

Реклама – двигатель известно чего. Для того чтобы эта самая торговля шла максимально бойко, покупателей всеми мыслимыми и немыслимыми способами убеждают вступить в товарно‑денежные отношения. И хотя в глазах среднестатистического потребителя авторитет рекламы в общем‑то давно и порядком подорван, тем не менее часто можно встретить случаи самозабвенного и абсолютно не критического доверия к пропагандируемой продукции. Причиной этого являются различные заблуждения.

 

Знаменитости всегда сами пользуются тем, что рекламируют

 

В рекламном бизнесе есть два термина, которые четко разграничивают различные подходы в пропаганде какой‑нибудь продукции с участием известных личностей. Первый подход – это testimonial (англ. «показание», «свидетельство»). В данном случае знаменитость доверительно рассказывает нам о том, как она на собственной шкуре убедилась в чудодейственности того или иного порошка, йогурта или жвачки. Второй – endorsment (англ. «подтверждение»). Здесь ведется открытая игра и формально никто не пытается вас обмануть: лицо, знакомое по обложкам журналов, рассказывает о прелестях какого‑нибудь гипераппетитного майонеза, при этом ни слова не говоря о том, что данный продукт был хоть раз в жизни им попробован. Иными словами, майонез хорош по определению, поскольку так считают его производители, а популярная персона просто доносит эту мысль до нас. В обоих случаях понятно, что за такую публичную активность заплачены деньги, но в последнем отсутствует момент личного опыта. По сути, этот нюанс можно обнаружить, только внимательно анализируя рекламу, что заставляют себя делать, конечно же, далеко не все.

Кроме того, само по себе участие в акции знаменитости – это попытка нащупать слабые места у тех, кто относится к последней не без уважения (не говоря о преданных поклонниках). Иными словами, не принципиально, ездит ли Леонид Якубович на машине марки N: рекомендация, услышанная из его уст, сама по себе убеждает, что оно того стоит.

Endorsment в таком случае – это массированная и глобальная атака на подсознание, и, если пораскинуть мозгами, логичнее всего было бы справедливо возмутиться, ведь человек предлагает нам то, о чем сам знает только по этикеткам и слоганам. Проекты же типа testimonial всегда должны вызывать обоснованные сомнения в искренности «звезд». То, что участие в рекламе для них является не составляющим труда способом подработать, очевидно. Поэтому нет ничего зазорного в скепсисе по поводу «тех самых» колготок, которые рекомендует Кристина Орбакайте, или таблеток для похудения, «продвигаемых» не без помощи Ларисы Долиной. Пожалуй, не стоит забывать и о том, что подавляющее большинство знаменитостей, «светящихся» в рекламе, – либо «вышедшие в тираж» ветераны, которым пенсии не хватает на жизнь, либо рейтинговые артисты, стремящиеся выжать все возможное из своей краткосрочной популярности. Гонорары, как правило, далеко не сказочные: за участие в одной акции можно разбогатеть на сумму от 350 долларов до 3 тысяч, получить по бартеру бесплатно снятый клип или образец рекламируемого товара (с Валерием Меладзе в свое время расплатились машиной). Но ведь и напряжение минимальное.

 

Рекомендации дают компетентные люди и профессионалы

 

Даже если реклама обходится без участия «звезд», все равно ее можно уверенно называть явлением шоу‑бизнеса. Тем более что конструируется ролик, как правило, по тем же принципам: количество человек, купивших как зубную пасту, так и новый компакт‑диск, зависит в первую очередь не от качества товара, а от того, насколько мощной и убедительной была раскрутка. Все нечистоплотные и авантюрные приемы шоу‑индустрии используются в рекламе по полной программе. И если удастся провести успешное расследование, есть шанс узнать много интересного. Например, что доктор – стоматолог, который скалит свои безупречные челюсти, это на самом деле всего лишь PR‑менеджер компании, «проталкивающей» на рынок «спасительные» жвачки с ядерным ароматом. Что профессором, наставляющим на путь истинный алкоголиков, является актер забытого богом театра. Что импотенцию в стране искореняет фирма, которая отказывается нести ответственность за неэффективность собственных препаратов. Что милый песик, трескавший на экране вашего телевизора «лучший в мире» корм, просто пытался откопать зарытые в нем кусок мяса. Что о лекарстве, «рекомендованном Министерством здравоохранения», в этом самом учреждении знать ничего не знают. Наконец, что в книге, «одобренной Министерством образования», написано, будто Вторая мировая война началась в 1941 году, а художник Константин Коровин был прости Господи, женщиной.

 

 

ФОНОГРАММА НА КОНЦЕРТАХ

 

У одного известного певца спрашивают:

Скажите, это правда, что Вы поете под фонограмму?

Да! А под водочку и сплясать могу!

Об использовании нетрадиционных форм фонограммы

 

Использование музыкантами на выступлениях «неживой» музыки – одна из самых туманных и неприятных для обсуждения тем в шоу‑бизнесе. Поскольку здесь задеваются вопросы этикета и честных взаимоотношений со слушателями, исполнители, за которыми водятся некоторые «грешки», всячески избегают разговоров по этому поводу и пытаются завуалировать свои связи с «фанерной» работой. Немудрено, что с феноменом фонограммы на современной сцене связаны некоторые заблуждения.

 

Полную фонограмму впервые использовали музыканты «Modern Talking»

 

Такую информацию можно встретить в различных изданиях, которые пишут о музыке. Якобы Томас Андерс и Дитер Болен первыми смекнули, что совсем не обязательно распыляться, нервничать, стремиться попасть в ноту и надрывать голос на сцене. Есть уже готовая студийная запись, которая сделает все это за них, а им достаточно корчиться с неподключенной гитарой и для галочки шевелить губами.

Безосновательность данного утверждения ясна тому, кто знает об истории использования полной фонограммы хотя бы на советской эстраде. Пионером в этом деле у нас была София Ротару, и ее обращение к подобной форме выступления поначалу оказалось вынужденным: когда певице нужно было дать очередные концерты, обнаружилось, что у нее серьезные проблемы со связками. Первый прецедент имел место в конце 70‑х годов прошлого века, то есть как минимум за несколько лет до образования «Modern Talking», произошедшего в 1983 году. По другим данным, примерно в одно время с Ротару фонограмму на концертах стала использовать Роза Рымбаева.

Однако все это не имеет решающего значения, поскольку в Советский Союз традиция пользоваться «фанерой», как и многое другое, была завезена из‑за границы. Случай с Ротару не был революцией или ноу‑хау: в той же Америке некоторые на тот момент уже периодически спасались «неживым» звуком. И хотя достоверных данных о том, кто сделал это первым в истории, не существует, можно однозначно сказать, что случилось это еще в те времена, когда Андерс и Болен ходили если не на горшок, то, по крайней мере, в школу.

 

Все эстрадные исполнители пользуются фонограммой

 

Под эстрадой в данном случае подразумеваются исполнители жанра легкой поп‑музыки, чьи выступления больше похожи на полутеатральные шоу, чем на праздники музыки как таковой. Этот момент считают первейшим аргументом в свою пользу наши исполнители и их продюсеры, которые взяли за правило развлекать публику фонограммой. Вот, к примеру, что думает по этому поводу Бари Алибасов: «Я считаю, что «фанера» будет и дальше использоваться как у нас, так и на Западе. И хотим мы этого или нет, а тенденция в мировом шоу‑бизнесе такова, что на первый план выходит прежде видеоряд, костюмы, танцы, динамика зрелища и его драматургия». Спорить с Бари Каримовичем нет никакой возможности, поскольку так все и обстоит. Но главным принципиальным отличием от Запада является наше отношение к самому феномену фонограммы и разное представление о границах дозволенного при ее использовании. Если у нас эстрадник, мычащий что‑то себе под нос, пока за него работает запись, является нормой, то «у них» это из ряда вон выходящий прецедент, влекущий за собой разборки и громкие скандалы. Именно по этой причине «забугорная» эстрада на 90 % представляет собой армию высокопрофессиональных музыкантов и певцов, которые крайне редко позволяют себе выйти на сцену с неподключенными инструментами и расслабленными связками. Особенно четко заметна разница, если взглянуть на отношение к этому явлению закона. На Западе такая халтура считается не только моветоном (неофициально), но и правонарушением. За соблюдением принципов «живого» выступления следят музыкальные профсоюзы, и в случае, если кто‑то попытается схитрить, данный факт тут же становится достоянием общественности. К злостным нарушителям применяются жесткие меры наказания, вплоть до лишения полученных ранее наград. В каждой стране и даже штате своя карательная методика. Жан Татлян[4], отлично знающий западную «кухню» изнутри, утверждал как‑то, что, к примеру, в Лас‑Вегасе не приветствуются даже «минусовые» фонограммы, когда в записи идет только инструментальная часть, а вокалист работает «вживую». Изобличение исполнителя фактически может означать даже закат его карьеры. Так в свое время случилось с дуэтом «Milli Vanilli», который завоевал в 1989 году «Грэмми» в номинации «Лучший новичок». Спустя три года, когда выяснилось, что на их пластинках пели совсем другие люди (нанятые студийные исполнители), а на концертах музыканты просто механически шевелили губами, престижный граммофончик изъяли (на одном из выступлений случился феноменальный казус: засбоившая «фанера» выдала 80 раз одну и ту же фразу из песни). Следующий альбом, в котором пели уже сами «Milli Vanilli», а не подставные лица, был изначально обречен и с треском провалился. Поймали как‑то «на горячем» и Пола Маккартни. Он любил иногда подключать к процессу свою ныне покойную жену Линду: она «подпевала» ему в некоторых песнях. Применение кавычек тут объясняется тем, что в один прекрасный день стало известно реальное содержание подпевок Линды (как это часто бывает, предприимчивые звукорежиссеры записали ее вздохи и ознакомили с ними общественность). Запись выглядела куда эстетичнее. После этого Маккартни никогда не ставил перед женой стойку с микрофоном. Да что там Маккартни… Каким бы ни было отношение к тому, что делает Бритни Спирс, а придется признать: «фанера» – чуждая для нее форма работы. После одного из концертов в 2001 году, когда Бритни выступала под фонограмму, она публично извинилась перед своими поклонниками и подробно объяснила, почему ей пришлось так сделать (в зале не хватало для «живого» концерта мощности электричества, и организаторы, спасая шоу, попросили ее поработать с фонограммой). «Я чувствовала себя отвратительно, делая это, но, вы знаете, я лучше покажу им хорошее шоу, чем дам энергии уйти. Простите меня за то, что вам пришлось смотреть это», – сказала после Спирс в интервью и такие поступки вызывают к ней большое уважение.

Заметьте, что при этом никаких технических срывов не произошло, а следовательно, для рядового слушателя описанный эпизод мог остаться неизвестным (хотя вряд ли: рядовой слушатель у нас и за границей – далеко не одно и то же). В подобной ситуации оказался как‑то и Энрике Иглесиас. Но парень пошел дальше и не ограничился одними извинениями. Спустя неделю он пришел в студию к знаменитому провокатору Говарду Стерну и в подтверждение своих вокальных данных спел в прямом радиоэфире несколько песен под акустическую гитару. Все вопросы и претензии сразу отпали.

В нашей стране, согласитесь, нравы несколько иные. Бас‑гитарист, у которого оторвался из‑за излишне эмоциональных телодвижений бутафорский шнур, чувствует себя при этом прекрасно, хотя басовая партия продолжает звучать (такую картину я наблюдал на одном из концертов Александра Буйнова). Но это мелочь, которую не всякий заметит. Куда омерзительнее выглядят случаи, когда в самом разгаре шоу «фанеру» начинает заедать, и тот, кто пару секунд назад строил из себя большого оригинального певца, превращается в жертву пикантной ситуации. В разное время подобные нелепости случались практически с каждым, кто регулярно пользовался фонограммой. Но одно дело, если это приключилось на проходном концерте в Урюпинске, и совсем другое, когда техника подводит на больших фестивальных «солянках», как это случалось с Филиппом Киркоровым, Валерием Леонтьевым, Витасом. Конечно, такие инциденты не остаются без внимания публики, красочно расписываются прессой, но, по большому счету, ничего не происходит. Никто не устраивает обструкции певцу, не пытается воздействовать на него. Народная любовь к нему от этого не иссякает, что говорит о следующем: определенную часть ответственности за положение дел несет и публика, своей нетребовательностью и равнодушием стимулирующая «халяву». «Фанерить» у нас – норма, а не преступление. Законодательство только недавно проявило интерес к данному вопросу: теперь исполнитель не имеет права обманывать публику, и, если он собирается потчевать зрителя фонограммой, организаторы концерта должны указывать это на афишах. Не говоря уже о том, что на всех без исключения афишах появилась надпись «Живой звук», достаточно заметить следующее: даже такая формальная борьба с фонограммщиками – баловство по сравнению с западными репрессиями. Если у нас сейчас учинить такой же террор, это приведет к уничтожению гастрольной деятельности, как минимум, половины эстрадников: они не будут соответствовать нормам. Тогда и появится надежда на то, что у нас вырастет процент качественных профессиональных музыкантов и вокалистов, выходящих на сцену, и меньше останется нытиков, рассказывающих о том, как тяжела жизнь поп‑героя и как сложно играть и петь вживую.

 



[1] Лоран Гарнье (г.р. 1966) – французский диджей, композитор, музыкант.

 

[2] Бен Нейлл (г.р. 1957) – американский музыкант, композитор, изобретатель нового инструмента «мутант‑труба».

 

[3] Джеймс Лавелль (г.р. 1974) – английский музыкальный продюсер.

 

[4] Жан Татлян (г.р. 1943) – армянский и французский певец, шансонье.

 



Источник: http://www.lenshow.ru

Публиковать:

Категория: Про всё подряд | Добавил: lenshow (22.04.2011) | Автор: Роман Петрунинцев W
Просмотров: 954 | Теги: заказ артистов, шоу-бизнес | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Меню сайта

SiteHeart

Форма входа
Логин:
Пароль:
Реклама
Скоро праздники!

Праздники России

Поиск
Друзья сайта
  • Afisha.fm
  • Все о ЗОРБЕ
  • Все про мебель
  • Ресторан "Жара"
  • Студия звукозаписи
  • Film3.ru - ФотоВидеоКлипы
  • Настя Воскресенская
  • На зарплату артистам
    ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку

    Статистика


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Категории раздела